Лазарев Иван Лазаревич/Церковь Св. Воскресенья (СПб.)

Материал из Лазаревы
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пожилые прихожане умирали, и, согласно тогдашним традициям, их следовало хоронить на отдельном кладбище. Это побудило протоиерея Стефана Лорис-Меликова, священника армянской церкви, составить прошение, которое направили в Санкт-Петербургское губернское правление. «До настоящего времени в Санкт-Петербурге Церкви и по милости нашей религии армян, умершие похоронялись на Васильевском острову у Смоленской на кладбище, отведено для лютеран, – писал о. Стефан. – Некотором по множеству хороненных, остается место стесненное, ныне по умножению здесь национальных нужно для нации нашей армянской, иметь особое кладбище. Поверенной мне от Преосвященного Иосифа Архиепископа Гайканского доверенности во управление здешней церкви всех по духовенству потребностей, покорно прошу, дабы повелено было на Васильевском острову, подле оноеж лютеранское кладбище, вниз по речке в длину и в широту на сто сажен отвесть для армянской нации кладбище, и куды надлежит об отводе благоволить сделать предписание. Генваря 26 дня 1791 года подлинной подписал, и сему прошению протопоп Стефан Лорис Меликов, руку приложил»[1].

О том же писал в своей челобитной Иван Лазарев: «Здешней нашей церкви от протопопа Стефана в губернское правление подана просьба об отводе на Васильевском острову нашей нации место для кладбища; но отвода онаго желаю я на оном месте для помещения и призрения из нашей нации или других бедных построить каменное жилище, и чтоб впредь из нашей нации умерших не привозить в нашу церковь, на Невском проспекте состоящую, но прямо таковых из домов отвозить на кладбище для отпевания и погребения покойных на оном же месте. Желаю я на собственном своем иждивении в услугу нации нашей, и для поминания души ныне лишенного сына моего построить каменную небольшую церковь. Подлинное подписал Иван Лазарев. 10 генваря 1791 года»[2].

Оба прошения рассмотрели – «об отводе на Васильевском острове при кладбище иноверных особого для их нации места, на коем коллежский советник Лазарев желает построить для помещения и призрения бедных каменное жилище, а для погребения умирающих армян каменную небольшую церковь».

Частным указом от 15 февраля 1791 г. Екатерина II извещала санкт-петербургского губернатора: «Господин генерал-поручик и Санкт-Петербургский губернатор Коновницын! Вследствие прошения здешней армянской церкви протопопа Стефана об отводе на Васильевском острову при кладбище иноверных особого для их нации места, на коем коллежский советник Лазарев желает построить для помещения и призрения бедных каменное жилище, а для погребения умирающих каменную небольшую церковь, повелеваем как просимое место ради вышесказанной надобности отвесть, так желаемое на нем строение произвести дозволить»[3].

Как следует из содержания этого документа, строительство армянской кладбищенской церкви было начато на средства того же И.Л. Лазарева; оно началось на территории, отведенной армянам рядом со Смоленским православным кладбищем, которое существует с 1756 г. Армянское кладбище запланировано как прямоугольник, имеющий 100 саженей в длину и столько же в ширину.

История строительства второго армянского храма в Санкт-Петербурге – церкви Св. Воскресения, расположенной на территории армянского Смоленского кладбища, связана с горем, постигшим семью И.Л. Лазарева. В 1791 г. на русско-турецкой войне (1787–1791) погиб его единственный сын и наследник, гвардейский офицер, адъютант князя Г.А. Потемкина 23 летний Артемий Иванович Лазарев. Его останки перевезли в Россию и погребены на том месте, где вскоре началось строительство храма.

Церковь заложили по высочайшему разрешению 4 мая 1791 г., и строилась она на средства И.Л. Лазарева как усыпальница для погибшего сына, а затем стала семейной усыпальницей Лазаревых. Строительство церкви завершили к 1794 г. 5 мая того же года ее освятили духовный предводитель российских армян архиепископ Иосиф Аргутинский и настоятель церкви протоиерей Степаннос Лорис-Меликов.

И.Л. Лазарев скончался в чине действительного статского советника в 1801 г. в возрасте 66 лет. В 1802 г., уже после смерти графа, в притворе церкви установили беломраморное надгробие, ваявшееся в течение 10 лет знаменитым скульптором И.П. Мартосом[4].

Сноски

  1. Архив КГИОП. Н-362-7
  2. Там же. Н-339-3
  3. ПСЗРИ. Т. 23. С 215. № 16945, от 15 февр. 1791 г. СПб., 1830
  4. В 1934 г. шедевр Мартоса перевезли в музей городской скульптуры в здании Благовещенской церкви Александро-Невской Лавры.) Здесь же, при храме, похоронены жена И.Л. Лазарева Екатерина Ивановна, умершая в 1819 г., и его братья Минас и Еким