Нерсес V Аштаракеци/Нерсес Аштаракеци и Россия

Материал из Лазаревы
Перейти к навигации Перейти к поиску

Христофор Лазарев мечтал видеть во главе Армянской церкви истинного патриота и пастыря, такого, как архиепископ Нерсес Аштаракеци, которого российский двор всячески отталкивал, видя в нём слишком самостоятельную личность. Мнение о Нерсесе базировалось преимущественно на донесениях главнокомандующего русским корпусом на Кавказе генерала Паскевича, которого Нерсес критиковал за опрометчивые дипломатические шаги.

Когда состояние здоровья престарелого Католикоса Ованеса Карбеци достигло критического, Лазарев возобновил ходатайства и настоятельно рекомендовал архиепископа Нерсеса в качестве преемника, обосновывая свой выбор идеологическими и политическими выгодами для империи. К сказанному Лазаревым добавлялась всеобщая любовь к пастырю, которого народ титуловал «Защитником Отечества».

Тесные контакты с представителями российской власти у Нерсеса завязались еще в 1803 году, когда ему понадобилось заручиться их содействием в разрешении церковного кризиса. Это был период борьбы за эчмиадзинский престол между архиепископами Давидом и Даниелом – представителями персофильского и русофильского кланов. Отказ шаха поддержать русофила Даниела вызвал в 1804 году осаду Гянджи и штурм Эривани. Нерсес, в ту пору еще архимандрит, неотлучно находился в русском стане близ Вагаршапата. Здесь он подружился с молодым офицером, будущим кавказским наместником графом М.С. Воронцовым, с которым поддерживал близкие отношения в течение полувека. Когда престол достался Даниелу I, Нерсес неотлучно оставался при нём и самолично разрабатывал политику Эчмиадзина, направленную на углубление русско-армянских контактов.

Любимый народом и духовенством пастырь-воин Нерсес V Ашатаракеци занял патриарший трон в 1843 году. Николай I, невзирая на бурный протест Паскевича, утвердил Нерсеса, хотя тот противостоял царской власти, которая ограничивала деятельность Армянской церкви. Он решительно высказывался против Манифеста 1836 года, по которому были закрыты начальные школы, запрещено обучение на армянском языке и его использование в учреждениях, введена обязательная воинская повинность для армян, отправляемых отбывать её в русских частях.

27 мая министр внутренних дел Л.А. Перовский направил Нерсесу V сообщение о «благoсклонном внимании» Николая I к результатам выборов «на степень Католикоса Армянской церкви» и приглашение посетить Петербург: «Ваше Преосвященство, Милостивый Государь! /.../ Государю Императору благоугодно было всемилостивейше повелеть мне предварительно уведомить вас, Милостивый Государь, о столь высоком назначении, приглашении немедленно прибыть в С.-Петербург»[1].

28 ноября император принимал в Зимнем дворце архипастыря, о котором полушутя-полусерьезно говорили, что для церкви он «и Католикос, и синод, и сам Эчмиадзин». Аудиенция, согласно разработанному церемониалу, проходила в присутствии обер-камергера Х.Е. Лазарева, отвечавшего за быт императорской семьи и проведение аудиенций. Ему подчинялись придворные кавалеры – камергеры и камер-юнкеры. Отличительным знаком обер-камергера был золотой ключ, носившийся на шнурке из золотого гаруса.

В начале беседы во дворце император отметил личное «благоволение» к Эчмиадзинскому престолу, сделав упор на необходимость усиления борьбы с католической пропагандой и повышение уровня знаний священнослужителей. На что Католикос высказался о необходимости выделения сумм из государственной казны на основание духовной семинарии в Эчмиадзине и получил одобрение. Главной целью Нерсеса была проблема восстановления Армянской области, упраздненной в 1840 году. Император, который на основе искаженных докладов Паскевича когда-то составил невысокое мнение о Нерсесе, был удивлен, увидев перед собой образованного, глубокомысленного священнослужителя и политика, который к тому же внес заметный вклад в укрепление русско-армянского союза. «Весьма жаль, что мы некогда упустили из виду такую достойную и заслуженную личность», – изрек Николай после аудиенции, невзирая даже на то, что Нерсес упрямо противостоял его «Положению», ограничивавшему права Армянской церкви. Более того, 4 и 5 декабря Патриарха принимали в царской семье, и только после этого последовали долгожданные встречи с армянской общиной.

20 декабря министр внутренних дел известил Католикоса Нерсеса о том, что император удовлетворил его прошение о награждении орденами ряда духовных лиц, в том числе служивших в столице: орден Св. Анны II степени предназначался члену армянского духовного правления Петербурга архимандриту Ефрему Суварову (Алтуняну) «за долговременную и усердную службу»[2]; орден св. Анны III степени получил протоиерей Георгий Хирджиев (Геворг Мартиросович Хрджянц) (1804-1845).

К весне 1844 года были разработаны два прошения Католикоса на имя императора. Первое касалось прав и привилегий армянских общин, учитывая их вклад в промышленный подъем империи. В том же документе Нерсес указывал на внезапность отмены преимуществ для армян в России, отмечал упадок экономической жизни армянских анклавов на юге империи. Для оживления русской торговли со Средней Азией и Северной Индией он предлагал основать армянские колонии на восточном берегу Каспия. И, наконец, он предлагал восстановить «прилив переселенцев» из Турции и Персии, дабы при поддержке христианского элемента укрепить границы державы[3].

Было подготовлено и второе прошение, где Католикос представлял свои соображения по улучшению церковного управления, образованию духовенства и облегчению получения российского подданства для зарубежных армян[4].

В 1853 году наместник императора граф М.С. Воронцов, покидая Кавказ, оставил своему преемнику А.И. Барятинскому записку с характеристикой всеамянского пастыря: «Он всегда нам оказывал большие услуги /.../ Хотя ему теперь более 80 лет, он имеет еще довольно сил, чтобы действовать усердно и с величайшею пользою для его единоверцев и для влияния на них России. Я находил в нём всегда полную готовность помогать нам во всем полезном, когда в делах он мог иметь участие, в этом вы скоро и вполне удостоверитесь»[5].

В январе 1857 года рескриптом императора Александра II Католикос Нерсес V был представлен к высшей награде империи – ордену Св. Андрея Первозванного. Флигель-адъютант Барятинский, которому было поручено вручить награду, прибыл в Тифлис, где на 12 февраля была намечена официальная встреча. Но в назначенный день Нерсеса V не дождались и утром послали за ним людей. Нерсеса обнаружили умершим за письменным столом, с пером в руке.

При Нерсесе V Аштаракеци вошел в официальное обращение титул Католикоса всех армян, хотя в устном обиходе он использовался с Х века.

Сноски

  1. Матенадаран, ф. Архив Лазаревых, п. 137, ед. хр. 16, л. 30.
  2. НАА, ф. 320, оп. 1, д. 883, л. 17-18.
  3. Матенадаран, ф. Архив Лазаревых, п. 137, ед. хр. 163, л. 338 об.
  4. Матенадаран, ф. Архив Лазаревых, п. 137, ед. хр. 164, л. 347.
  5. Матенадаран, ф. Архив Лазаревых, п. 137, ед. хр. 164, л. 347